Чулан

Город, город. А частный сектор в виде простых хат. Деревенских таких, с запахом сырости. Родители снимали комнатку с балконом в таком доме. С балконом и чуланом. Мне всегда казалось, что там кто-то живет, кто-то добрый и немного пугливый. Я забиралась туда. В темень и духоту. В запах ветоши и заброшенных вещей. Закрывала дверь и грелась в ощущении чьей-то любви.

В другом городе, который не грешил наличием старых хат, тоже был тайный уголок. Под кодовым название «Зашкафье». Там мы играли, шептались о чем-то невероятно важном, рассказывали страшные истории и великие секреты детства.

В моём доме есть балкон. Живем мы на первом этаже, за окном разлапистая слива, которая практически полностью заслоняет обзор. Если закрыться на волшебный крючок, эта захламленная каморка превращается в какой-то странный мир из банок, склянок, походного снаряжения, ломаных лыж, бесконечных ёмкостей непонятного происхождения и предназначения. Но все они важные, пригодятся, жалко выкинуть и прочее. Я много раз с гиканьем выносила хлам, домочадцы выли. Наконец я поняла. Наш балкон – мертвый. Он не имеет ничего общего ни с «зашкафьем», ни с тем чуланом. От того в нем все время собираются бездушные вещи, в которых нет ни грамма волшебства.