О себе

Боже мой, как я устала...

Я так давно не писала. Наверное, я иссякла. Растерялась по дороге, рассыпалась. Заплясалась, загулялась, допилась. До дна, Господи, до самого глубоко дна.

Что происходит? Что я сделала с собой? Кто та душка в зеркале? Я ее не знаю. Да, она прекрасна, независима, самоуверенна, но до боли пуста... Когда я успела так опустошиться? Или это плата за то, что у меня теперь есть? Или за то, чего нет.

А что есть? Вечеринки, бары, тусовки, внимание, случайные мужчины... Не так уж много, как по мне. Я вокзал, остановка, перевал, но никак не пункт назначения. И как бы не красивы были бы мои формы, фасады, интерьер, никто надолго не задерживается. Все восхищаются, подносят дары, и идут дальше своей дорогой... Видимо, я абсолютно не приспособлена для жизни и постоянства. Как же я устала от всех этих гастролеров.

Я скучаю, по той девочке, которая умела любить и верить. По той преданности, зависимости и нежности, на которую я была когда-то способна. Неужели боль убила во мне все это? Неужели я затоптала в себе его, того, кого любила, больше чем кого бы то ни было на этой планете, ценой уничтожения всего светлого в своей душе? Всего, что может хранить в себе любовь – надежду, память , доверие...

Я так долго боролась со своей любовью к нему. Так яростно, не пренебрегая никакими методами, лишь бы это чувство ушло. А потом я смирилась. Я думала, что мне просто придется как-то жить дальше внутри с ним, с этим всепоглощающим чувством... Тогда я еще была жива.

Но любовь ушла. Вылетела, сметая и сжигая все на своем пути. Любовь к нему ушла вместе в остатками моей израненной души. А я осталась с выжженным нутром. Я теперь словно выжженное, вытоптанное поле, лишенное возможности ожить, позеленеть, расцвести...

Я все совершенствую себя снаружи, чтобы как-то компенсировать то, что я больше не могу как-то заполнить, украсить то, что осталось внутри. И иногда мне кажется, что некоторые прозорливые мужчины, глядя в мои идеально накрашенные глаза, видят во мне это обожженное поле, и долго изумленно и испуганно таращатся на него. А потом, что-то торопливо и сбивчиво проговорив, исчезают. Да, некоторые все же понимают, что их сердца могут лишь послужить кормом для моих стервятников, охраняющих поле, как от всего живого, так и от очередной гнили и падали.

Я больше не ищу дороги назад, к прошлому. Но и впереди ничего нет. Только пустота. Как внутри, так и снаружи. Наверное, мне нужно смириться со своим новым, жестоким и равнодушным Я, но, боюсь, сделать это будет не так уж и просто. Да, когда-то я хотела так выглядеть, так себя вести, и находиться в столь высоком для этих мест обществе. Но сейчас я не понимаю, как я могла этого хотеть, не поинтересовавшись ценой такой трансформации. Сколько тонн слез, боли, крика, стоит эта гадская, триклятая независимость. Чем нужно платить за такой успех у мужчин.

Я никогда не хотела быть настолько свободной, опустошенной и одинокой. Я всегда хотела быть просто его девочкой... И, наверное, уже совсем неважно, почему все вышло иначе...