Я БЫЛ В КРЫМУ

Я БЫЛ В КРЫМУ

 

***

Над Майданом тени нависли зла.

– Эй! постой, патриот! Куда ты?

– Я на смерть ухожу, чтобы жизнь плыла

По волнам...

 

И плывёт в раскаты

Огнеротый кораблик

И тлеет, но

Не идёт, не идёт на дно,

Держит парус над головою.

 

И огонь разливается, как в кино,

Только здесь не кино, здесь дышать дано

Настоящей борьбой живою.

 

Здесь Небесная Сотня ещё земна,

Но душа с горним небом в связке.

И нетленная душу ведёт весна,

Говоря с ней по-христиански.

 

Жизнь земная даётся всего лишь раз.

Почему же двадцатилетний

Он идёт, как тележка на злой КамАЗ,

По пути озаряя тени?

 

– Эй! постой, патриот! Может, выход есть

Из Майдана...

– Такого нет здесь...

Если б выход был, где была бы честь,

И свобода, и з Богом єдність!

 

... Он идёт, опираясь на Божий дух,

И стихи кобзаря-Тараса

Повторяет – воскресшие мысли – вслух...

Армянин украинский, масса!

 

***

Привычка любая страшна, потому что

Как палка сидит в колесе, не даёт

Проехать порою туда, где Алушта

И Ялта сияют, пленив теплоход.

 

Привыкнешь к чему-то – и, словно солдатик,

Стоишь на своём, никуда не идёшь.

А время течёт, изменяя галактик

Жемчужные лица и всякую ложь.

 

Но сонный рассудок любой перемене

Препятствовать склонен, привычкой грозя.

Уже и комар прожужжал, и, поверь мне,

Не все за плечом приземлились друзья.

 

И пена, прибрежный песок окропляя

Под солнцем, оттенок даёт не один,

Но жаждет блистать без конца и без края,

Рисуя в глазу много дивных картин.

 

А ты всё стоишь на привычке, как будто

Не в силах отлипнуть, а в этот же час

Другая привычка – хмельная цикута! –

Казармы в Крыму опоясала круто

И, сплошь беспогонствуя, ринулась в пляс...

 

***

Нет малороссов; сколько ни ищи,

Их не найдёшь ты, разве что прыщи

На собственном лице, на подбородке...

Империя в пыли лежит у ног.

Империи не вечны, видит Бог,

Что смотрит на Свои творенья с горки...

 

Кто раньше мал казался, вдруг подрос.

Для нищих царство вымолил Христос.

Быть может, это царство – Украина!..

Там нет великороссов потому,

Что малороссов нет – сошли во тьму.

Лишь Бог и люди в царстве том, и глина.

 

***

Что такое «братские народы» –

Осознать пытаюсь – не пойму:

Те, что пишут солнечные оды

И друг другу шлют как никому;

 

Или те, в рябой экипировке,

Что стоят напротив, а потом

Из нагана или из винтовки

Целятся друг в друга, ширя гром?

 

Непонятно мне; и удивлённо

Я на них смотрю исподтишка.

Из какого, парни, вы района,

Из какого, собственно, пушка?

 

Или Бог, вселенную ваяя,

Ваши души недопеленал...

И теперь судьба у вас такая –

Разливать стремительный металл.

 

Ёмкости различные, сосуды,

В тело проникая, лучше бы

Наполнять не пулями (их груды),

А согласным отблеском судьбы.

 

Если и перейдена граница

Прений исторического дна,

То не для того чтоб наши лица

Захлестнула крымская война.

 

ХАРЬКОВ, 2014 г.

 

Фашизм забытой песенкой казался.

Но вдруг ко мне идёт, стучится в дверь

Сосед мой баламутный – дядя Вася –

И говорит: – Фашисты! без потерь!

 

Идут на нас! Будь собран! Поскорее

Укройся плотно, бурю пережди!

Опять бегут в Америку евреи

От свастики, что реет позади...

 

Крымчане паникуют, словно птицы;

Весь мир кричит, напуган, поражён!

Одна надежда – русские эсминцы

И удалой чеченский гарнизон.

 

Пусть Путин к нам войдёт непокорённый,

Чтоб навести порядок на местах;

Бандеровские вычистит притоны

И Раду огорошит, как Рейхстаг...

 

Фашизма нам не надо! Не позволим!

Мы жертвы, мы – никто не виноват...

Спасайся, брат, а лучше – чистым полем

В пропутинский беги военкомат!

 

Ты русский, я-то знаю, я-то – тоже!

Москва – столица мира, Третий Рим!

Сама живёт, как Бог ей унавожит,

И жить даёт послушникам своим.

 

Да я уж упредил «своих» немало.

Ну всё! бегу к Натахе и Петру,

Чтоб их внезапно сволочь не застала

И в рабство не взяла их детвору.

 

А ты не спи, а то, как ни нагряну,

Всё время сонный, вяленький. Не спи!

Грядёт фашизм из дебрей на поляну,

Но быть ему, собаке, на цепи...

 

***

Под контуры акаций с тобой прибудем в Крым.

Не будет оккупаций, с волной поговорим.

 

Мы наших знойных прерий вовек не предадим,

Ещё вернёмся, пери, к пейзажам дорогим.

 

Где снег лежит упругий, пусть знает звонкий люд,

Что други и подруги на юге гнёзда вьют.

 

Тоску на раз отрину; Крым, если посмотреть,

Вцепился в Украину – в незыблемую твердь.

 

Не сдвинуть, если даже армадою налечь.

Сейчас – на абордаже, как будто шхуна, кеч...

 

А завтра козьим тёрном пиратство станет, сном.

Не будет море чёрным в сознании твоём.

 

***

Волонтёры обороняют статую Ленина –

в основном пожилые,

усталые старики.

Ленин – их память,

их лагерь,

лица отметина

без царя Николая,

разъятого на куски.

 

«Мы, – гласят, – православные!»

Ленин, конечно, тоже

был православным,

когда истреблял вперёд...

Если б не он,

царь не стал бы святым, похоже, –

и не вселял утешенье

в честной народ.

 

***

Я был в Крыму, там русских много –

Как будто где-то там берлога...

Но, откровенно говоря,

В Крыму татар видал немало,

И украинцы не зазря

Там расселились, как заря,

Что в Судаке меня застала.

 

Мне дал испить грузин вина,

А грек маслинами отметил

Мой скромный ужин; дотемна

Я пировал, а утром дна,

Нырнув, коснулся, сыт и светел.

 

Пылало солнце горячо

И обжигало нос и плечи.

Я в тень вошёл, где ел харчо –

Под сенью лиственных наречий...

 

Я просто отдыхал в Крыму.

Мне подносили шаурму,

Мне делала массаж болгарка.

Чей Крым, кому принадлежит –

Не спрашивал: видать, был сыт

Жарой июльской; было жарко.

 

***

Мне стыдно: я сидел в окопе –

Был дома, спал, а где-то там

Шумел Майдан, нога в Европе,

Другая – в яме, пополам...

 

Сплелись огонь и дым, и броне-

Жилеты трещину не раз

Давали прямо на перроне,

Когда срабатывал фугас.

 

Сражались люди за идею

И погибали – не за шиш.

Я понимаю их и смею

Желать восставшим счастья лишь.

 

Нет поражения – победа!

В единость стиснутые – рать.

Вы не сдавались до обеда –

И после чтоб не отступать.

 

Полны сплошных противоречий,

Стояли твёрдо на ногах

В ревущем облаке картечи,

Перевоспитывая страх.

 

Я не согласен с вами, ибо

Кровь пролилась со всех сторон,

Но за идею вам – спасибо,

Всё остальное – моветон.

 

***

Забывать о Крыме не хотим,

Возвратим когда-нибудь наш Крым!

И поедут дети в наш Артек,

В музыку приморских дискотек.

 

В наш Судак скалистый, в нашу Керчь

Устремятся люди, чтоб возлечь

На песке, который золотой.

Зной, и в море бросимся плитой...

 

Снова в Саках воздух будет свеж.

Будем реже ездить за рубеж.

Будем в Евпатории, как встарь,

Изучать, дельфины, ваш словарь.

 

До сих пор поверить не могу,

Что Алупку отдали врагу!

И феодосийский помню пляж,

Где немало было распродаж.

 

Дыни там и персики вкусны –

В том Крыму, откуда наши сны.

Облачкам я вновь машу рукой:

– Вы куда намылились?

– В Джанкой.

 

***

Гражданин на Грушевского сердце прикрыл портсигаром.

Портсигар на Грушевского сердце прикрыл гражданина, –

Вещи тоже воюют, но только как вещи – задаром,

Вещи – все без души, но на них много крови, морфина,

 

Как на том, от кого отлетела душа восвояси.

Гражданин вознесён на носилки с простреленной шеей.

Поп читает молитву, стоят за спиною диджеи,

Неофиты «арабской весны», утонувшие в часе...

 

Человек человека разрушить стремится, брат брата...

Дом горит профсоюзов: вот так изнутри, ослеплённо,

Выгорает душа Украины – на сердце заплата,

Словно крылья в огне заплутавшего махаона.

 

***

Власть сменит власть. Но всё равно

От Крыма – в Азию трамплина –

Не отречётся Украина,

Пригубит крымское вино.

 

А ну, малец, открой свой атлас!

Гляди: на карте мировой

Крым – украинский часовой,

На якорь смахивает малость.

 

Без Крыма нам никак нельзя.

Внедрён в планету Крым, как в море.

На свете много территорий,

Но крымская одна земля.

 

***

Кровью своей русский солдат украинскую землю

целует.

Вот к нам и осень пришла...

Пятна крови гнездятся в траве.

Словно ягнёнок в здешних окраинах русский медведь.

Земля поглощает его, чёрный рот свой легко

сокращая, —

Жуёт офицера, словно корова траву.

 

***

Когда АТэО минует, мы заживём

Как раньше, легко, уверенно, без надрыва.

Двинем на море, на Чёрное, да вдвоём.

Там в августе звёздно, и в сентябре красиво.

 

Вновь представляю: всё дорого в Ялте! Что ж,

Можно направиться в Керчь, где дешевле отдых.

Много воды и песка, сладких дынь, и грош

Вроде цена – прокатиться на лыжах водных.

 

Знаю в Крыму я практически каждый склон,

Много бывал, посещал потайные тропки.

Вот мне и кажется ныне, что я рождён

В Таврике знойной, и там же забыл я шлёпки.

 

Сильно устал, не по силам война, резня.

Сердцу не хочется верить, что где-то близко

Сепаратист делит небо при свете дня,

Солнце кромсает, как будто оно – редиска.

 

Лишь бы и нам не пришлось перейти черту

И поместить наши чувства в распад порядка.

Слышу прибрежные волны, к тебе расту,

Словно к солёному морю, – чтоб стало сладко.

 

ПО ПРОСПЕКТУ БАНДЕРЫ

 

По проспекту Бандеры

Шли на фронт землемеры.

Увязался за ними. И вот

Чую, слышу, ребята

Говорят «нас багато».

И к ружью призывают народ.

 

Соловьиная мова,

Что щедра, не сурова,

На губах клокотала у них.

Я заслушался даже,

Словно русский мой – падший.

И они обернулись на миг...

 

На меня посмотрели

Землемеры в шинели,

Усмехнулись и снова – вперёд!

Так, я видел, рабочий,

Проступая из ночи,

На завод оружейный идёт.

 

Родились в Украине,

В ней рождаются ныне.

Под ногами земля-чернозём.

Что бандеровцам надо? –

Анекдот, канонада!

И самим побывать под огнём.

 

***

Теперь в Крыму пустынно, одиноко.

    Нил Армстронг снится, что на сонный брег

Ступает энергично, как морпех,

    И говорит (быть может, раньше срока)

 

О том, что сделал маленький он шаг,

    Но этот шаг – для всех людей гигантский.

Здесь и Христос, и Будда, и Аллах

    Могли гулять... но было это в сказке.

 

Сюда – такое чувство – из глубин

    Не выходили боги, человечки...

И лишь под камнем, словно муэззин,

    Поёт сверчок беспечно, как без печки.

 

***

ни гитлера ни сталина

иными жизнь полна

фашизма пала гадина

и красная страна

 

вождей немало видели

стены берлинской крах

мы с вами победители

и слёзы на глазах

 

***

Взойдя по рыжему холму,

Откуда взор летит свободно,

Увидишь снова, как в Крыму

Легко, светло и мореходно.

 

Мы в море пенное шагнём

И, словно греческие боги,

На сушу выйдем голышом,

Где Пан прижился козлоногий.

 

Нас ждёт сладчайший виноград,

Халва и персики на блюде.

Будь самой первой из менад,

Когда на нас посмотрят люди!

 

Ко мне прильнув на берегу,

Притёршись к раковине уха,

Услышишь свитое в дугу

Роенье дней и шёпот пуха.

 

В густой маслиновой тени

Найдём убежище от солнца.

И будем там с тобой одни,

Вблизи античного колодца.

 

***

Нет Финикии давно.

Пала Парфия,

Мидия тоже.

И Вавилония в землю ушла,

И Союз нерушимый...

Солнце заходит.

Лишь мёртвые руки торчат из земли.

Комментариев нет

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. Войти.
Нет ни одного комментария. Ваш будет первым!
наверх