Добро деда Добри

Тишина городская пахнет

старым камнем и мокрой листвой.

Дед

в лаптях собственной выделки

и дорога из села его родного

всё ещё звучит в его подошвах.

Мир спешит, звенит медью,

торгует, делит прибыль.

А он

в глухоте, выжженной войной,

слышит музыку иных миров.

Он меценат

детских домов,

чьи счета оплачены вовремя.

А сам обходится

сухим хлебом, пенсией

да пальцами, творящими добро.

Проходящим невдомёк,

что под холщовым рубищем

бьётся сердце главного богача не одной лишь болгарской земли —

отдавшего собранное,

чтобы дети не мёрзли.

Прожил сто три —

и не оставил себе ничего,

кроме права

быть чистым перед небом:

собирать добро по осколкам

и держать их

на ладони.